- И верь в покой и счастье добродушья!

Авторский голос.

И как я ни насмешничал, коря

Себя потом за сказку, – но нетленной

Она одна осталась, а изменой

Концам хорошим стала жизнь моя.

Сиротское детство – между детдомом и обитанием у родственников – до окончания седьмого класса было полно болевых ощущений. А постоянное общение, дружба с бывшими «врагами народа» и с детьми «врагов народа» глубоко отразились на всей его жизни, на всём творчестве.

Если б открылись могилы, как люки,

Если бы встали и вышли воскресшие,

Если бы эти воскресшие люди

Нас по-отцовски спокойно утешили,

Из зрительного зала на сцену поднимается Двойник Автора.

Двойник.

«Ладно, – сказали бы они нам, – вы тогда

были ребятами,

Октябрятами. Вы не очень виноваты…»

Авторский голос.

Веское алиби мы предъявили бы,

Твёрдо сказали бы, глядя в глаза им:

Это вы сами царей сотворили,

Сами и пали от рук помазанников.

Двойник.

Все эти здравицы и славицы мы пели из

пятых уст,

А первыми устами были ваши…

Авторский голос.

Глупы мы были и были мы малы –

Вот оно алиби, самое веское:

Мы не в ответе за папу и маму.

Мёртвые ж сраму… Ну, это известно.

Двойник. Значит, замётано! Никто не в ответе.

Авторский голос.

Если бы вышли воскресшие, встали,

Если б спокойно пришли к нам сегодня,

Мы не подумали и не сказали бы –

Мы бы склонились в поклоне сыновьем.

Вместе. Если б открылись, как люки, могилы!

Марат и Миля

От театра. Отзвуки биографии лишь пунктиром прочёркиваются в стихах Габая. Ярче – в прозаических произведениях. Впрочем, персонажей этих автобиографическими можно считать лишь с большими оговорками.

На сцене трое: Марат, Миля, Нелля (персонажи фрагментов из неоконченного романа «Повесть временных лет»).

Миля. «Весёленькое у меня счастье, как говорит дядя Мотя. Посмотри на себя, на кого ты похож! Для чего мне нужно было спорить, что я мог этим доказать?» Такие мысли вложил бы, наверно, в голову Мили иной автор, глядя на его носатое, сейчас с совершенно семитской самоусмешкой, и вообще бесспорно семитское лицо. И автор бы этот ошибся…

Нелля. Нелля Дадашева, 1939 года рождения, училась в Бакинском педагогическом училище. В последнее время её очень любил Витя Комаров, Нелля не отвечала ему взаимностью, может быть, хоть это и предрассудки, потому что (пауза) потому что… у него не было ноги…

Марат. Марат познакомился с ней на одной из музыковедческих лекций. Витя вызывал у него жалость, но Марат относил это за счёт пробудившейся недавно сентиментальности. У Марата было такое состояние, когда жалость вызывает всякое очевидное и мнимое одиночество: как ни смешно, но ему было горько видеть махрового нищего, которому никто ничего не подавал; заброшенного продавца лотерейных билетов, который отрывался от чтения журнала только для того, чтобы с безнадёжной бодростью напомнить, что через пять дней – тираж; и даже трамваи, в рабочие часы открывающие на остановках двери и сразу же, так как никто не садился, как-то грустно закрывающие их, ему тоже было почему-то жалко.

Когда Марат стал проводить вечера с Неллей, и особенно когда остался у неё на всю ночь, он чувствовал, впрочем, недолго, что поступает нехорошо, растаптывая свою жалость…