Литературный театр
Книги о театре и актерах / Литературный театр
Страница 80

не ждущий продолжения мотив:

«Зачем ты это сделала, Юдифь?»

Зачем ты это сделала, Юдифь?

Из злобы? Из коварства? Для идеи?

Или для счастья робких иудеев,

которые ликуют, не простив

тебе своей трусливости, Юдифь?!

Зачем ты это сделала, Юдифь?

Чтобы оставить борозду в преданьях?

Или чтоб стать праматерью предательств,

воительною кровью напоив

свою гордыню бабью, Иудифь?!

Зачем ты это сделала, Юдифь?

Ведь если ты оглянешься, наверно,

Увидишь как по трупам Олофернов

толпа уродиц жадно лезет в миф,

а ты была красавицей, Юдифь!

Зачем ты это сделала, Юдифь?

На мрачный подвиг от докуки зарясь?

А может, восхищение и зависть

в нас, неспособных к подвигам, вселив,

ты нас звала к оружию, Юдифь?

Но мы не можем. Мы больны.

От театра. Исторические, мифологические образы – у Габая они рупор авторских мыслей либо повод высказать их. Пушкинские, библейские волхвы, свободные уединённые мудрецы, мыслители и поэты, люди правдивого и вещего языка, не нуждающиеся в щедротах владык, – как близки были Илье Габаю люди этого склада, какой надеждой представлялся среди противоречивых коллизий эпохи их пример.

Четвёртый чтец.

Есть в сморщенных страницах старых книг

сыпучая дорога из потёмков,

неверная, как преданность котёнка,

непрочная, как ласковость владык,

И, может быть, звучит излишне громко

правдивый и свободный их язык,

он, может, слишком клич,и слишком крик,

и слишком вещ – в расчёте на потомков.

Но им не нужен щедрый дар владык,

они честны. И обещают только

неверную дорогу. Из потёмков.

И вечный гнев, и вечный грозный крик,

и вечный посох, вечная котомка

на сморщенных страницах старых книг.

На сцене, впереди – трое.

Первый .

В больные дни распада чувств и воль,

когда себя теряешь без стесненья,

есть высшее и мудрое прозренье –

есть слово утешительное: волхв.

Второй .

Когда в пустыне образ свой и след,

и всё, чем был, и всё, чем есть, рассеешь, –

лишь книжники – ещё не фарисеи –

зажгут в окошке путеводный свет.

Третий .

И ты бредёшь с надеждой и тоской

на этот свет, где с пользой или втуне,

но доброту и мудрость Сакья-Муни

соединяют с мудростью людской.

Первый .

И ты идёшь на кроткий свет окон:

там гордый труд, там можно слиться с теми,

кто честно донесёт на наше время:

всё донесёт до будущих времён.

Третий .

И ты летишь, простив иль не простив

своим утратам, лёгок и свободен,

на этот свет: так вечна мудрость их,

так их язык свободен и правдив,

так свет в окне их вечно путеводен.

Пока идёт чтение этих отрывков из поэмы «Волхвы», другие участники (на заднем плане) организуются в три группы людей с книгами – по два-три человека в каждой группе. Теперь они выходят на первый план (сначала первая группа, затем вторая, третья).

Первая группа (вместе).

Но что мы оставим, учитель, чем станем,

когда мы исчезнем, в безвестности канем?

Вторая группа (реплики).

- Доносы,

- войны,

- и возможность, разрушив храм, вползти к верхам,

- генеральство,

- и вельможность,

- и всё, чем жив вельможный хам,

Страницы: 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Смотрите также

Что делает человека эффективным лидером
Этот вопрос давно интересует ученых. Один из наиболее известных и простых ответов дает теория великих людей. Ее сторонников можно встретить среди историков, политологов, психологов и социологов. Теори ...

Европейская культура эпохи Средневековья
...

Древняя Византия
Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н.э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. ее столицы К ...