ИМЕНА
Страница 9

Гончаров проявляет большую заботу о внешнем решении своих спектаклей. Его вкусу импонируют световые табло и блестящие по­верхности вращающихся в случае надобности стен при постановке пье­сы "Три минуты Мартина Гроу", зеркально отполированный пол, "лег­коногая мебель" и изящные металлические деревца в "Марии", яркость неоновых вывесок, иллюминирующих в "Трамвае "Желание", экзотиче­ские лохмотья, в которые живописно рядится убогая и вызывающая нагота в "Человеке из Ламанчи", дубовые раздвижные панели, из-за ко­торых появляются персонажи комедии Островского. Гончаров ценит все это и помимо функционального значения: ему нравятся резкие све­товые и музыкальные эффекты, стремительное вращение круга, не­обычные по фактуре материалы, острые углы и плавная закругленность конструкций— все эти приметы современного театрального вкуса и элегантного сценического стиля, по меткому замечанию критика, сего­дня ставшего театральной повседневностью. В режиссуре Гончарова далеко не последнюю роль играет понятие "красиво сделанной вещи" — будь то элемент декорации, костюм, освещение или мизансцена. В том случае, когда взятое само по себе то или иное решение и не несет явст­венной печати индивидуального вкуса Гончарова, оно тем не менее вы­ражает его склонность к определенной сценической эстетике.

С другой стороны, — повторим это еще раз — спектаклям Гонча­рова свойственна та степень определенности замысла и ясности оценок, которая ведет к жесткой образности и, скорее всего, исключает возмож­ность сиюминутной импровизации и использование непредвиденных и неучтенных заранее сил. Гончаров в высшей степени профессионален в своем творчестве, а девиз профессионализма этого плана — ничего слу­чайного. Поэтому при всей театральной яркости режиссерскому стилю Гончарова свойственна деловитость. Она питается не только изначаль­ным волевым импульсом постановщика; ей необходима точность вы­полнения заданий режиссера исполнителями. Отточенное и виртуозное их мастерство, обаяние ярких актерских индивидуальностей приобре­тают в спектаклях Гончарова особое значение.

На одной из недавних театральных конференций известный артист с чувством удовлетворения говорил о неуклонно возрастающем интере­се к актеру: зритель все чаще стал приходить в театр на встречу с искус­ством и личностью актера; представители так называемой "постановоч­ной режиссуры" все внимательнее приглядываются к актерам, ибо все больше нуждаются в их соучастии и поддержке. Это знаменательное явление, заслуживающее особого разговора, своеобразно дает о себе знать и в спектаклях Гончарова, выступая в неожиданном порой осве­щении его яркого постановочного мастерства.

Гончарову в наследство от Охлопкова остались отменные актер­ские силы Театра Маяковского, которые он, как мудрый и рачительный хозяин, бережет и множит, пополняя труппу первоклассными и широко популярными мастерами. Думается, что театр, на сцене которого вы­ступают сегодня Мария Бабанова и Александр Ханов, Вера Орлова и Борис Левинсон, Татьяна Карпова и Армен Джигарханян, Татьяна До­ронина и Владимир Самойлов, Евгения Козырева и Игорь Охлупин, Светлана Мизери и Виктор Павлов, Светлана Немоляева и Александр Лазарев и другие, обладает поистине несметным богатством и практи­чески неограниченными творческими возможностями.

Да, в Театре Маяковского зрителя всякий раз ждет встреча с пре­красными актерами. Гончаров ценит актера не только как руководитель коллектива, но и как художник делает все от него зависящее, чтобы ис­кусство исполнителя прозвучало в спектакле, чтобы личность артиста оказалась в фокусе зрительского внимания и была повернута к залу са­мыми выигрышными своими сторонами. В одной из своих статей Гон­чаров пишет, что самое интересное и радостное для него в профессии режиссера — работа с актером, и добавляет: "Быть может, такое заявле­ние покажется странным, потому что меня причисляют к режиссерам-деспотам ." Эта оговорка как будто намекает на некую сложность взаи­моотношений режиссера и актеров: в них вовлечены яркие и разные индивидуальности, чье взаимодействие лишь в конечном итоге и в ре­зультате сложного творческого синтеза ведет к возникновению единого и законченного целого— спектакля . Как кажется, такое предположе­ние в данном случае обманчиво.

Режиссерский метод Гончарова (насколько о нем можно судить из зрительного зала) предполагает изначальное и весьма четкое разделение функций режиссера и исполнителей, так сказать— размежевание их прав и обязанностей ко всеобщей выгоде и в интересах целого. При всем мыслимом разнообразии конкретных случаев творческого взаимо­действия общие принципы взаимоотношений Гончарова с актерами строго регламентированы: режиссер осуществляет определенную трак­товку пьесы и ее образов, определенный постановочный план, прекрас­но зная при этом возможности каждого актера, его место в конструкции будущего спектакля, наконец, свои собственные общие и частные тре­бования к исполнителю; актер занимает в общей конструкции поста­новки видное место, верно служит раскрытию замысла режиссера и пользуется полной его поддержкой и помощью.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Смотрите также

Известные Москвичи и Вишневый сад
Проблематика творчества Чехова это проблематика соотношения вечности и времени, знания и незнания, человеческой общности и человеческого одиночества, разумности и безнадежности человеческого существ ...

Современность, культура, молодежь
...

АЗБУКА
К сожалению, у нас до самых последних лет очень мало уделялось внимания композиции спектакля. Более того, изучение этих вопросов рассматривалось чуть ли не как склонность к формализму. Я полагаю, ...