РАЗГОВОРЫ
Страница 12

Когда я оглядываюсь назад, я представляю себе моментом качест­венного скачка в развитии французского театра — моментом разрыва с традицией и ее обновления — не 1945-й, но 1968 год. Именно тогда, в начале 70-х годов, произошла перестройка театральных организмов, перешедших от постоянных групп к переменному актерскому составу. Именно тогда театральное производство во Франции отвернулось от огромных залов и обратилось к совсем иным театральным масштабам.

Что касается театральной труппы, то я полагаю, что в современной Франции ее постоянство не облегчает, а затрудняет жизнь. Кроме того, у нас нет достаточно денег, столичные актеры не хотят ехать в провин­цию, выдающиеся мастера не любят играть в одной и той же пьесе бо­лее шести месяцев кряду.

Пристрастие к большим залам, существовавшее до 1968 года, ско­рее всего связано, как и многое другое в театре 50-х годов, с социаль­ными утопиями всеобщего братства, характерными сначала для Народ­ного фронта, потом для антифашистского Сопротивления, а затем — с надеждами на торжество во Франции социализма. Совершенно очевид­но, что именно этим вдохновлялся Вилар, когда T.N.P. играл во Дворце Шайо, выступал в Авиньоне перед тремя с лишним тысячами зрителей.

С тех пор многое переменилось — театр больше интересуется сегодня проблемами индивидуальной жизни, лирической поэзией и апеллирует скорее к индивидууму, нежели к массе. Это серьезное изменение отра­зилось и на устройстве зал. Правда, Робер Оссеин играет перед пятью тысячами зрителей Дворца спорта, а Жером Савари показывает свои спектакли в Театре Могадор, рассчитанном на полторы тысячи мест, но большинство театральных коллективов Франции выступает сегодня либо для восьмисот-тысячи зрителей, либо для четырехсот, либо даже всего для ста. Так, в 1987 году в малом зале T.N.P. на триста мест мы показывали инсценировку части романа Германа Броха, австрийского писателя, в постановке К. М. Грюбера и в исполнении знаменитой Жан­ны Моро "Рассказ горничной Церлины". Исключительно тонкая актер­ская работа в спектакле-монологе— разве возможно представить эту постановку в большом зрительном зале?

Изменился не только театр — думается, изменились и массовые идеалы французов. Раньше мы зачитывались Арагоном, Брехтом, Пабло Нерудой, а после 1968 года мы открыли для себя лучших немецких по­этов XIX века и прежде всего — Гельдерлина, поэтические тексты Ман­дельштама, Ахматовой, Пастернака, значимость которых для людей театра сегодня неизмеримо возросла. Сегодня мы опираемся в своей работе на Тынянова и Шкловского, на их теоретические труды.

В заключение мне хотелось бы коснуться одного деликатного во­проса, имеющего отношение к спорам, происходящим сегодня в рус­ском театре и вовлекшим в себя одного здравствующего и одного, к несчастью, покойного мастера режиссуры. Я имею в виду Юрия Люби­мова и Анатолия Эфроса. Не буду сравнивать этих широко известных художников, но выскажу предположение, что большинство француз­ских режиссеров и значительная часть публики сегодня, пожалуй, более расположена оценить постановки Эфроса, нежели спектакли Любимова. Более традиционный, менее иконоборческий театр Эфроса трогает нас больше. Это, вероятно, достаточно красноречиво говорит о наших соб­ственных проблемах, о том, на мой взгляд, очень важном этапе, через который сегодня проходит французская сцена .

Жак Лассаль:

Для того чтобы сразу же прояснить свою точку зрения на ситуацию, сложившуюся в современном театре, я хотел бы напомнить, что являюсь директором единственного за пределами Парижа национального театра страны. Разумеется, я имею в виду не название — вспомним и Новый Национальный театр Марселя и Национальный Народный театр в Лио­не,— но статус. В отличие от названных театров, T.N.S. является полно­стью государственным, выполняет важную государственную миссию и финансируется только государством (T.N.P., например, получает деньги от района Рона-Альпы, театр в Марселе от города Марселя и так далее). Это объясняется тем, что с момента своего создания в 1953 году TNS, а тогда— Драматический центр Востока Франции— выполняет особую функцию. Провинция Эльзас больше других пострадала и в первой, и во второй мировых войнах; значительная часть населения города и провин­ции до сих пор говорит по-немецки, и задача возвращения Эльзаса и Страсбурга в лоно французской национальной культуры, национального языка — одна из тех, что стоят перед нами. Кроме того, Страсбург явля­ется местом пребывания Европарламента, перекрестком на путях из Фран­ции в Германию, Италию, Нидерланды. Все это и налагает на наш театр особые обязательства, объясняющие мое отношение кЖану Вилару него наследию, к децентрализации и традициям народного театра во Франции.

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Смотрите также

УЧЕБНЫЙ КЛАСС
… Мы должны научить каждого из вас … членораздельному и внятному рисунку. Вопросы художественной ценности этих рисунков придут значительно позже… Акимов ...

Древняя Византия
Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н.э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. ее столицы К ...

Европейская культура эпохи Средневековья
...