СТИЛЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ В ПОВЕДЕНИИ РУССКОГО И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА XIX И НАЧАЛА XX СТОЛЕТИЯ  
Основы сценического движения / АНАЛИЗ ПСИХИЧЕСКИХ И ПСИХОФИЗИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ / СТИЛЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ В ПОВЕДЕНИИ РУССКОГО И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА XIX И НАЧАЛА XX СТОЛЕТИЯ  
Страница 23

Подобные соображения подсказывали воспитанному человеку допустимые положения ног. Так, например, пластически красива поза, когда одна из ног чуть выставлена вперед (рис. 333). Поставленные таким образом стопы могут быть под стулом или на уровне передних ножек и даже несколько выставлены вперед. Хорошо выглядят поставленные рядом стопы.

Во всех официальных случаях и во время еды сидеть следовало с прямой спиной на половине стула, не прикасаясь к спинке мебели (рис. 333). Отдыхая и развлекаясь, сидели в свободных позах, прикасаясь к спинке мебели (рис. 334); разваливаться недопустимо.

Положения рук в позах сидя перечислять невозможно, они крайне разнообразны и всегда соответствуют потребностям человека в каждый момент жизни. Считалось, недопустимым подкладывать руки под себя и закладывать их в брючные карманы. Избегали также параллельных положений, когда каждая рука была положена на колено (рис, 329). Такая поза была излюбленной в купеческой и духовной среде.

Пластика русского офицера

Перед началом практических занятий надо рассказать общую конструкцию офицерского костюма и некоторые особенности в подготовке молодых людей к военной профессии. Эти обстоятельства влияли на формирование пластики офицера. Русский офицер имел парадный мундир, сюртук для повседневной работы и тужурку для дома, а в XX столетии, кроме того, появилась. походная форма. Дома офицеры часто носили суконную или бархатную куртку, расшитую шнуром, так называемую венгерку.

На ногах носили узкие штаны или лосины, только в конце столетия появились довольно широкие шаровары. Узкий покрой обтягивал ноги, это затрудняло свободу движений. Штаны, заправленные в сапоги, лосины и брюки навыпуск имели штрипки - верх держался с помощью помочей. Брюки имели некоторое подобие корсета. Это придавало стройность фигуре, подтягивая живот и подчеркивая талию. Офицер носил рубашку со стоячим, крепко накрахмаленным воротничком и манжетами. На воротничок надевали черный специального покроя галстук. Отличительным признаком офицерской одежды была тщательная подгонка формы под фигуру с соответствующими утолщениями для подчеркивания ширины плеч и груди. Мундир имел высокий, крепкий воротник, мешавший движениям шеи, и сравнительно узкие рукава с довольно широкими обшлагами. За обшлага можно было положить перчатки, записку и деловую бумагу. Парадными головными уборами были кивера и каски, а обычными - фуражки. Верхней одеждой были шинели, плащи и накидки.

Сапоги, так называемые ботфорты, имели довольно высокий и широкий каблук, крепкие, выше колена лакированные голенища, под коленом был вырез, позволяющий сгибать ногу. Почти весь офицерский состав носил шпоры. Шпорами гордились, шиковали, демонстрируя их звон, для чего часто ударяли нога об ногу. Этим ударом, совмещенным с поклоном, офицер благодарил, здоровался и прощался, выражал согласие и т. п. В брюках навыпуск шпоры носили только генералы.

Воспитание офицерского состава начиналось, как правило, в кадетских корпусах и длилось восемь лет, образование заканчивалось в специальных юнкерских училищах в течение трех лет. В течение одиннадцати лет молодой человек особенно тщательно обучался строевой подготовке, что вырабатывало у него своеобразную осанку, походку, положения рук и даже жесты. Выправка отличалась прямой осанкой, вертикально стоящей шеей и в меру поднятой головой. Общее впечатление подтянутости создавали вытянутые в коленях ноги и постановка стоп при ходьбе на весь след. Такая муштра проникла в русскую армию при Павле I. Ей активно сопротивлялся А. В. Суворов, стремившийся избавить солдат от излишних трудностей чисто внешнего порядка. Но традиции офицерского корпуса, особенно в гвардии, требовали подобной строевой выучки. Наедине, в приятельской компании, в семье офицер в какой-то степени терял эту излишнюю подтянутость. Но общая выправка, превратившаяся благодаря длительной муштре в привычку, сопутствовала офицеру в течение всей его жизни и была для него естественной.

Страницы: 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Смотрите также

Заключение
В атеистической литературе, думается, не без оснований отмечалось и то обстоятельство, что всепрощение в христианстве может носить чрезмерный, опасный для повседневной нравственности характер. Есть ...

ТЕХНИКА
Научить режиссуре нельзя, а научиться можно! Станиславский ...

Европейская культура эпохи Средневековья
...