РАЗГОВОРЫ
Страница 27

Одним из способов этого преодоления и преображения в искусстве Чулли является его преданность тайне. Тема тайны возникает в спек­таклях T.a.d.R. с неотвратимой необходимостью как вызов обыватель­скому ханжеству и плоскому здравому смыслу. За глубиной открывает­ся странность, за странностью — неизвестность, за неизвестностью — неведомое, или, что то же самое, — тайна. Точно так же, как в графике важны не только линии, но и пустоты, в спектаклях Чулли имеет значе­ние не только то, что поддается смысловой расшифровке, но и то, что ей не поддается. Здесь равно значимы понятное и непонятное, рационально объяснимое и иррациональное, необъяснимое. Часто в спектаклях теат­ра тайну приходится принимать как тайну, то есть постигать ощущени­ем, переживанием таинственного, как это происходит, например, в "Кетхен из Хайльбронна". Именно в этом случае полнее всего раскры­вается вера художников в возможность невозможного, их поглощен­ность исследованием метафизики чуда, их преданное служение чуду. И это вовсе не обязательно нечто потустороннее и ирреальное.

Ближайшим и конкретнейшим воплощением чуда может сделаться, например, театр.

Отчаяние. Совершенство. Надежда

"Метафизическое отчаяние" Томаса Манна, спроецированное на искусство Чулли, сближает его театр с "театром жестокости" Антонена Арто. Чулли стремится создавать на сцене такие ситуации, реальность которых неминуемо привела бы соучастников действия — зрителей — либо на скамью подсудимых, либо в психиатрическую лечебницу. Ре­жиссер исходит из тех положений современной психологии творчества, которые объясняют изживание каких-то сторон человеческой психики в акте восприятия искусства, ее очищение под воздействием художест­венных впечатлений, аналогичных воздействию музыки.

Именно поэтому спектакли T.a.d.R., с одной стороны, повергают зри­телей в стрессы, заставляют вступать в порой весьма мучительный кон­такт с происходящим на сцене, с другой же — приучают их следовать за театром в его поиске надежды и красоты. Те из зрителей, кто пойдет за театром в его странствиях по жизни и искусству, ощутят удивительную гармонию его, казалось бы, дисгармоничного искусства, услышат пора­зительную по красоте его музыку. Совсем не случайно спектакли Чулли насыщены фрагментами самых разных музыкальных произведений, — они и сами построены по законам музыкальной композиции.

Именно "музыкой искусства" Чулли более всего воздействует на психику своих зрителей. Он пытается таким необычайным способом организовать человеческое поведение на будущее. Он пытается заря­дить людей той творческой силой, которую излучают его работы.

Чулли воспринимает кризис в обществе как стимул к творческим поискам. Он одержим жаждой постоянного обновления языка искусст­ва, стремится к высвобождению его новой энергии. Чулли необычайно остро ощущает и передает поэзию трагического и красоту катастрофы. Он умеет совершенно выразить и антикрасоту, и делает это так, что вся­кий раз победителем оказывается красота. Можно утверждать, что в T.a.d.R. Чулли создал особый тип театральности, которую по аналогии с готикой, можно было бы назвать "пламенеющей театральностью". Вслед за Станиславским он понял, что театр — это меч обоюдоострый. Одно острие— разит, ранит, убивает. Другое— врачует, заживляет раны, возвращает к жизни.

Здесь и рождается потрясение, без которого немыслимо творчество Чулли. Перефразируя Эжена Ионеско, можно было бы сказать: театр Чулли занимает место между отчаянием и Богом. Но если движимый отчаянием театр с такой необычайной силой раскрывает великие воз­можности театрального искусства, не является ли эта ситуация — в ка­ком-то высшем смысле — "ситуацией надежды"?

Оглядываясь в прошлое и заглядывая в будущее

Думается, Чулли не случайно испытывает столь стойкий интерес к двум драматургам — Еврипиду и Чехову. Сходство между ними в том, что оба отметили своим творчеством завершение грандиозных истори­ческих и культурных эпох и вместе с тем открыли им же эпохи новые. Еврипид завершил античность и перешел от мифологического к гума­нистическому истолкованию мира, человека, искусства. Чехов завершил XIX век с его неуемным оптимизмом и верой в научно-технический прогресс и ввел своих героев в век XX, в "зону повышенного риска", решительной ломки существующего, результат которой весьма неясен.

Страницы: 22 23 24 25 26 27 28

Смотрите также

Европейская культура эпохи Средневековья
...

Древняя Византия
Византийское государство оформилось в результате отделения восточной части Римской империи в конце IV в. н.э. Оно просуществовало свыше тысячи лет, вплоть до разгрома в 1453 г. ее столицы К ...

Что делает человека эффективным лидером
Этот вопрос давно интересует ученых. Один из наиболее известных и простых ответов дает теория великих людей. Ее сторонников можно встретить среди историков, политологов, психологов и социологов. Теори ...