Страшный спектакль, лишенный гармонии и какого бы то ни было просветления. Однако обозрим, что называется, собственные сегодняш­ние "грады и веси" — не отыщется ли вдруг какого созвучия с экстре­мистским шекспировским спектаклем Роберто Чулли? Но, пожалуй, ведь и "Веракрус" несет в себе нечто знакомое? О звучании же третьего акта "Гамлета" в изложении наших гостей и говорить нечего: стоит только повнимательнее оглядеть окрестности отечественного политиче­ского пейзажа .

.Нетпросветления. Более того: из темноты возникая, спектакли се­годняшнего Театра ан дер Рур в темноту под занавес и возвращаются. Яр­кий мир сценических подмостков оказывается подернут и окаймлен не­проницаемой тьмой. Художник громадного сценического темперамента и неуемной режиссерской фантазии, кажется, овладевший всеми секре­тами прошлой культуры и обживший все закоулки философской мысли, с беспримерной искренностью "взглядывается в свой ночной кошмар" (Александр Блок). Природный "доктор Дапертутто", маг и волшебник театральной игры, отрицает ныне то, чему вчера еще поклонялся, чем за­воевал благодарную признательность театральной публики всего мира .

О ком он плачет? Не о нас ли? Надолго ли его великий талант по­грузился в "ночь и молчание"? И, по слову Томаса Манна, "скоро ли из мрака последней безнадежности забрезжит луч надежды"?

(Плач доктора Дапертутто Независимая газета. 1994. 16 сент.).